![К своим берегам](/upload/resize_cache/iblock/ba4/950_10000_1/ba4cc78beeab1dcb7dcd39fd792df568.jpg)
Сегодня ветеран журналистики Тамара Багаутдинова отмечает 85-летие. Статьи, фельетоны, очерки Тамары Александровны Багаутдиновой около полувека появлялись на страницах «Тагильского рабочего».
Такой она пришла в «Тагильский рабочий».
«В детдомовской каше»
Мы разговариваем, сидя за широким письменным столом, занимающим большую часть комнаты. Повсюду аккуратными стопками лежат свежие газеты, в шкафах в идеальном состоянии архивы, вырезки, фотографии всех тех, кого называют мэтрами уральской журналистики.
Тамара Александровна остается верна своему образу: порядок во всем – в одежде, мыслях, воспоминаниях. Годы ее не старят. Она до сих пор «не ликвидировала» в квартире свое рабочее место, хотя уже не первый год на заслуженном отдыхе. Что поделаешь – жилье человека, отдавшего журналистике более 50 лет, не может быть обычным.
Само собой разумеется, что лучшие площади отданы под кабинет, где Тамара Александровна все еще, пусть и редко, пишет в родной «Тагильский рабочий», читает страницы автобиографической книги «Своих берегов не знаю». Издать этот труд остается ее мечтой. Только небольшую часть рукописи удалось опубликовать в журнале «Пульсар».
Рассматриваем черно-белую фотографию родителей Тамары Александровны: в 41-м отца забрали на фронт, спустя несколько месяцев от скоротечной чахотки в 35 лет умерла мама. Тамара вместе с сестрами оказалась в приюте:
- Я сама варилась в детдомовской каше, ношу в себе эти комплексы и чую своих за версту, - говорит о себе Багаутдинова. – А так долго живу, потому что не только за себя, но и за свою маму.
Особый, низкий тембр голоса заставляет собеседника слушать Тамару Александровну, не перебивая:
- Я проживаю очень непростую судьбу, - откровенничает журналист. Ей непросто рассказывать об ушедших из жизни любимом муже, одном из сыновей. И она меняет тему на далекое детство:
- Первые воспоминания от детдома - жуткий голод. Однажды подружка похвасталась, что ела изюм. Мы спрашиваем ее: где взяла-то вкуснотищу? Девочка с гордостью показала нам, голодным сверстникам, на подоконник, где валялись кучкой засохшие мухи…Шло лето 1942 года.
- Сейчас приходится слышать: голод, купить продукты дорого. Какой голод, когда хлеба в достатке? – не понимает Тамара Александровна.
За любовь к поэзии
«Меня, как реку, суровая эпоха повернула. Мне подменили жизнь. В другое русло, мимо другого берега потекла она», - эти строки Анны Ахматовой Тамара Александровна сделала эпиграфом к своей автобиографии.
- Если бы не война, я, возможно, никогда бы не стала заниматься журналистикой, - признается моя собеседница. - Несмотря на все ужасы сиротской жизни, у меня всегда была возможность читать книги. Читала много. Часто из того, что не очень одобрялось: Зощенко, Ахматова. Не боялась говорить об этих авторах вслух, считая, что только история может рассудить поэтов и правителей.
- Тамарочка, пожалуйста, не бравируй. Жизнь - вещь жестокая. Можно пострадать даже за любовь к поэзии, - предупреждала девушку учительница русского языка и литературы. Тамара не слушалась: за твердый характер и тягу к литературе девочку-подростка выбрали редактором детдомовской стенгазеты «Звонок», определив, казалось бы, ее будущее. Но река жизни в тот момент опять чуть не сменила русло...
Поступать в Уральский государственный университет на факультет журналистики Тамара уехала их детского дома в старом, изрядно потрепанном пальтишке, в беретике на одно ухо, стоптанных мальчиковых ботинках. И с огромной болью в душе за оставшихся на полуголодном положении в казенном доме младших сестер.
Послевоенный 48-й год: на 25 мест в вузе претендовало много демобилизованных офицеров из действующей армии. Им давали «зеленый» свет. А Тамара приехала поступать, как говорится, без протекции. Ее не взяли, хотя все экзамены были сданы на «пятерки».
Рассудив, что не судьба, Тамара вместе с подругой подала заявление в медицинский. И поступила! Доктор – это было так престижно и интересно, что девушка почти забыла о неудавшейся попытке стать журналистом.
- Я могла стать врачом, но вдруг в последний момент узнаю, что на отделении журналистики добавили мест, - вспоминает Тамара Александровна. – Тогда я снова пришла в приемную комиссию УрГУ, там меня вспомнили, сказали: возвращайся! С медицинским образованием было покончено вмиг. Так Багаутдинову «прибило» к берегам журналистики.
- И что удивительно, позже, в «Тагильском рабочем», мне были интересны именно вопросы медицины, - улыбается Тамара Александровна. - У меня появилось много друзей среди тагильских врачей. Много раз доводилось бывать на различных операциях, писать о проблемах здравоохранения. Видимо, тяга к профессии людей в белых халатах осталась.
Тиражи в 100 тысяч экземпляров
Еще один раритет из архива Багаутдиновой – фотография шаржа, сделанного в конце
50-х- начале 60-х годов прошлого века известным художником «Тагильского рабочего» Алексеем Кирпиковым. Рисунок появился по случаю назначения нового главного редактора «ТР» Александра Серкова. На нем сотрудники редакции изображены летящими в открытом космическом пространстве. Ближе всех к солнцу Тамара Багаутдинова: стройная, хрупкая, суровая.
- Александр Николаевич оказался очень хорошим редактором и замечательным человеком. В моей жизни таких было немного, - делится воспоминаниями Тамара Багаутдинова. - Серков – не журналист, но он буквально «провалился» в нашу профессию. После прихода в редакцию для него уже ничего не существовало: ни семейных проблем, ни диссертации, только газета.
«Вы все хорошие ребята, - сказал Серков, обращаясь к коллективу «ТР» после назначения главредом. – Но что у вас за тираж такой низкий - 25 тысяч? Нужно хотя бы 100 тысяч!» Мы, конечно, вежливо промолчали, усомнившись. А он добился своего! Именно при Серкове «Тагильский рабочий» вышел на тиражи в 100-120 тысяч.
А как легко он решал социальные вопросы журналистов, - продолжает Тамара Александровна. - Кто-нибудь придет к нему, скажет, к примеру, что не может ребенка в ясли устроить, и вопрос решался мгновенно. Серков немедленно отодвигал в сторону все бумаги, дела, звонил в горком. Говорил, что нельзя оставлять корреспондента один на один с жизненными трудностями, творческих людей нужно поддерживать. Он очень многим журналистам помог.
Два юбилея
Договариваемся обязательно встретиться вновь до юбилея «Тагильского рабочего»: в этом году круглая дата не только у самой Багаутдиновой, но еще и у ее любимой газеты. В мае «ТР» отмечает 110 лет.
Спрашиваю: что, по ее мнению, самое интересное в профессии журналиста?
- Многообразное, непрерывное общение, – говорит Тамара Александровна. - Каждая история, каждая публикация несет в себе приметы времени. Иные человеческие судьбы, о которых рассказывает корреспондент, уникальны – ни один романист ничего подобного не сочинит.
Вспоминаю, как в 90-е годы весь город зачитывался серией публикаций Багаутдиновой об одной из таких уникальных личностей. Тамара Александровна брала интервью у бывшего первого заместителя министра внутренних дел СССР, бывшего генерал-полковника, зятя Леонида Брежнева Юрия Чурбанова. Газетные материалы получились в уникальном стиле, с обилием аналитики, чем отличались все работы ветерана тагильской журналистики.
Анжела ГОЛУБЧИКОВА.
Фото из архива Тамары Багаутдиновой.
Фоторепродукции Сергея Казанцева.
- Комментарии